Русский гей-парад в Берлине: Мы пришли с миром, мы пришли с квиром

Русскоязычная ЛГБТ-организация устроила первый прайд в спальном и гомофобном берлинском районе. Организаторам поступали угрозы, но «навести мосты» и «посмотреть на красоту» это не помешало. Репортаж DW.

Район Марцан на востоке Берлина когда-то был образцовым спальным районом социалистической ГДР — типовая застройка панельными домами, широкие проспекты, такая «улица Строителей», которую можно встретить едва ли не в любом постсоветском городе. В девяностые и нулевые район заселили выходцы из бывшего Советского Союза — обосноваться здесь было гораздо легче, нежели в центре. В задыхающемся от нехватки жилого пространства Берлине недорогую квартиру в Марцане можно найти даже сейчас. Особую известность Марцан получил пять лет назад в связи с «девочкой Лизой» из семьи переселенцев, обвинившей беженцев в изнасиловании. Именно в Марцане прошли первые протесты русскоязычных берлинцев против беженцев, вылившиеся в митинг возле ведомства федерального канцлера.

«Чувствую себя Жириновским«

Профиль Марцана понятен — русскоязычный, гомофобный, неблагополучный спальный район, рабочая окраина модного и толерантного Берлина. Именно здесь, где пять лет назад одни русскоязычные устраивали народный сход против беженцев, другие русскоязычные — ЛГБТ-организация Quarteera — в субботу, 18 июля, провели первый в районе гей-прайд. Активистам удалось собрать около 500 участников. В сопровождении нескольких десятков полицейских колонна гей-активистов прошла за небольшим грузовичком с диджеем от станции городских электричек к ничем не примечательной площади по широким улицам вдоль трамвайных путей. По пути танцевали под «Голубую луну» Бориса Моисеева и «Нас не догонят» группы «Тату», скандировали лозунги: «Любовь — для всех» и «Марцан для всех». «Я чувствую себя Жириновским, который всем пообещал любовь», — сказал в какой-то момент в микрофон один из инициаторов создания Quarteera Ваня Кильбер, который вел программу выступлений. Немногочисленные встреченные местные жители без энтузиазма снимали танцующих активистов на мобильные телефоны.

Именно с местным населением и были связаны основные опасения организаторов. По словам Вани, он сам и другие члены Quarteera получили по Сети немало угроз «с полуанонимных аккаунтов» после объявления о том, что прайд придет в Марцан. Активистам угрожали казнью, если они решатся прийти в район, причем писали как на русском, так и на немецком. Угрозы через социальные сети получили даже родители активистов.

«Этот район — он подавляет, я работал с безработной местной молодежью — из них большинство даже ни разу не были за границей, — говорит художник Миша Бадасян, работающий также и социальным работником. — Живущие здесь немцы такие же гомофобы, как и русские, и так же готовы жечь беженцев. То есть это не специфическая русская проблема», — считает он. Однако каких-то нападений и враждебных акций за время прайда зафиксировано не было, как не было и особой охраны полиции.

Слово мэра

Большая часть из нескольких десятков транспарантов, которые несли активисты, была посвящена политическим событиям в России, где власти все чаще разыгрывают гомофобную карту. А часть напоминала «Монстрацию»: «Внутри каждого гопника есть девочка в перьях», «Любви все гендеры покорны», «За вашу и нашу любовь», «Вы знали, куда ехали». «Только позавчера в России приняли новый закон про транслюдей. Понимаю, что это манипуляции, и вот они нашли козлов отпущения, но почему на это ведется народ? Людей не пугает ни коррупция, ни насилие, ни воровство», — говорит художник Бадасян о происходящем в России.


В Берлине же русскоязычный прайд не просто получил поддержку от местных властей, приветственные слова раздавались на удивительно высоком уровне. К прайду обратились как мэр Берлина Михаэль Мюллер (Michael Müller), так и вице-президент бундестага Петра Пау (Petra Pau). На шествии корреспондент DW заметил флаги «зеленых», социал-демократов и либералов из Свободной демократической партии. Против прайда в Twitter выступили только правые популисты из «Альтернативы для Германии».

«Пришли посмотреть на красоту«

И все же, как подчеркивают организаторы, им не хотелось бы представлять прайд в качестве похода к гомофобам или захода на вражескую территорию. «Еще пять лет назад мы подумали, что пойдем в Марцан и будем просвещать их — гомофобных. Но эта мысль не заражала людей, люди не загорались, мы постоянно откладывали эту идею. В этом году COVID сорвал большой берлинский прайд, и мы вернулись к Марцану, только сменили повестку. Теперь это не «ЛГБТ идет к гомофобам», это мы идем по району, который напоминает нам места, где мы сами выросли. Самая популярная кричалка в этом году: «Мы идем с миром, мы идем с квиром». Идем, не чтобы учить, а чтобы навести мосты», — говорит Ваня Кильбер.

«Я давно не хожу на всякие Ноллендорфплатц (популярное место жительства геев в Берлине. — Ред.) и в гей-кварталы, потому что приторно уже стало, эта свобода настолько приторная. Хочется свежего воздуха. Марцан — здесь простор, здесь много места. Мне нравится видеть красоту там, где все ужасаются — гетто, блоки советские, спальные районы. Но эту красоту важно замечать. Мне кажется, мы пришли сюда посмотреть на красоту», — соглашается Миша Бадасян.

IntimShop

Добавить комментарий

Войти с помощью: